"Письма пишут разные:
Слезные, болезные,
Иногда прекрасные,
Чаще — бесполезные.

В письмах все не скажется
И не все услышится,
В письмах все нам кажется,
Что не так напишется."


©Константин Симонов
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:30 

Последнее письмо к N

stroinsky
Мне горький опыт писем грешных,
Наставником суровым стал.
И от страданий безутешных,
Я измотался и устал.

И с дерзостью своей не смею,
Пред вами тягостно предстать.
Душой измученной моею,
Прошу посланье прочитать.

Вы обо мне иного мненья,
Всё это время, может быть,
Во власти страшной заблужденья,
Меня пытались осудить.

О разве чьё-нибудь коварство,
Могло давно вас разуверить.
И от любви найдя лекарство,
Вы перестали сердцу верить.

18:04 

39,5

Ольга Краш
Verba volant, scripta manent
Любимая доченька Иванка, родная моя!
Не горюй! А если никак не получается, посмотри в окно: там деревья горюют и плачут, но мы-то с тобой знаем, что снова наступит весна, и они позабудут слезы. Никто не может сказать об этом деревьям, чтоб утешить их, потому что никто не умеет говорить, как листва или дождь или тростник. Никто, кроме тех, кто пишет стихи, остальные только молчат, как снег.
Когда тебе плакать? Когда тебе унывать? Уныние - это снег. Каждая слезинка - это буковка. Горячая буковка из самого сердца. Мы их утираем кулачками или тряпочкой, и они высыхают. Они умирают. И там, где мог быть красивый стих, не остается даже мокрого места.
Когда сжимается сердце и в горле давит комочек - напрасные люди думают: надо поплакать навзрыд. Они не знают, что этот комочек - маленький клубок строчек, из которых некоторым удается связать теплое стихотворение на зиму.
Горюй, доченька. Грусти, когда одиноко. И если не получается стих - тоже горюй. Для сердца печаль - как зарядка для тела. Сердце становится шире и крепче.

Целует тебя папа.


/Владимир Резник, 1985/

12:27 

@Коломбина
абсолютная кошка

Текст, который вы пишете, должен дать мне доказательства того, что он меня желает. Такое доказательство существует: это письмо. Письмо — это вот что: наука о языковых наслаждениях, камасутра языка (причем существует лишь единственный трактат, обучающий этой науке,—само письмо)

Ролан Барт

00:53 

Ольга Краш
Verba volant, scripta manent
Raimundo de Madrazo y Garreta. The Love Letter.
Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket

00:51 

Юлия Друнина

Verba volant, scripta manent
БОЛДИНСКАЯ ОСЕНЬ

Вздыхает ветер. Штрихует степи
Осенний дождик - он льет три дня...
Седой, нахохленный, мудрый стрепет
Глядит на всадника и коня.
А мокрый всадник, коня пришпоря,
Летит наметом по целине.
И вот усадьба, и вот подворье,
И тень, метнувшаяся в окне.
Коня - в конюшню, а сам - к бумаге.
Письмо невесте, письмо в Москву:
"Вы зря разгневались, милый ангел,-
Я здесь как узник в тюрьме живу.
Без вас мне тучи весь мир закрыли,
И каждый день безнадежно сер.
Целую кончики ваших крыльев
(Как даме сердца писал Вольтер).
А под окном, словно верный витязь,
Стоит на страже крепыш дубок...
Так одиноко! Вы не сердитесь:
Когда бы мог - был у ваших ног!
Но путь закрыт госпожой Холерой...
Бешусь, тоскую, схожу с ума.
А небо серо, на сердце серо,
Бред карантина - тюрьма, тюрьма..."

Перо гусиное он отбросил,
Припал лицом к холодку стекла...
О злая Болдинская осень!
Какою доброю ты была -
Так много Вечности подарила,
Так много русской земле дала!..
Густеют сумерки, как чернила,
Сгребает листья ветров метла.
С благоговеньем смотрю на степи,
Где он на мокром коне скакал.
И снова дождик, и снова стрепет -
Седой, все помнящий аксакал.

19:43 

Июльский
Собственно, добро пожаловать :) В этой записи можно оставить комментарии насчёт самой идеи, оформления, возможного содержания в будущем и т.п.

00:05 

Письмо в семнадцатый век

Locus ubi mortui docent vivos.
...Госпожа моя, триста лет,
Триста лет вас все нет как нет!
На чепце расплелась тесьма,
Почтальон не несет письма,
Триста долгих-предолгих лет
Вы все пишете мне ответ...
...Простите меня, о моя госпожа,
Простите меня,
Я снова стучусь в ваш семнадцатый век
Из нашего дня,
Простите меня, мой чужой человек,
Простите меня.
Сквозь время, за черный провал рубежа,
Из скуки оков,
Я все-таки вырвусь, моя госпожа,
Вы только дождитесь меня, госпожа,
Вы только простите меня, госпожа,
Простите во веки веков!..

Мне, если честно, нравится этот олдиевский вариант, а полностью "Письмо в семнадцатый век" Галича вот:

читать дальше

17:11 

Verba volant, scripta manent
Я пишу письмо тебе
Ну, здравствуй, здравствуй, Ума.
Как ты, моя девочка, как.
Стоит ли так мучиться,
Родная, ты подумай
Друг без друга трудно нам так.
Бросай ты этот Голливуд мутный,
Я буду ждать, я натоплю баню.
И встанем мы с тобой рано утром,
Возьмём корзины и за грибами.
И встанем мы с тобой рано утром,
Возьмём корзины и за грибами.

Я пишу письмо тебе,
Мои трясутся руки,
Ну-ка, брат, ещё мне налей.
Пью не просто так,
А потому, что я в разлуке
С девочкой любимой моей.
А то, что ты там спуталась с кем-то,
Всё врёт, конечно, жёлтая пресса.
И я уверен на сто процентов -
Ты мне верна, как прежде, принцесса.
И я уверен на сто процентов -
Ты мне верна, как прежде, принцесса.

Ума, приезжай и попадёшь ты
Прямо в сказку,
Будешь ты от счастья кричать.
Я вчера приделал к мотоциклу коляску,
Чтоб тебя с комфортом промчать.
А я с утра один на участке,
Деревья удобряю навозом.
Ты приезжай ко мне, моё счастье,
Хоть кораблём а хоть паровозом.
Ты приезжай ко мне, моё счастье,
Хоть кораблём а хоть паровозом.
©

15:53 

Даниил Хармс

Ольга Краш
Verba volant, scripta manent
...получил твое письмо и сразу понял, что оно от тебя. Сначала подумал, что оно вдруг не от тебя, но как только распечатал, сразу понял, что от тебя, а то было подумал, что оно не от тебя. Я рад, что ты давно женился, потому что когда человек женится на том, на ком он хотел жениться, то значит, что он добился того, чего хотел. И я вот очень рад, что ты женился, потому что, когда человек женится на том, на ком хотел, то значит, он добился того, чего хотел. Вчера я получил твое письмо и сразу подумал, что это письмо от тебя, но потом подумал, что кажется, что не от тебя, но распечатал и вижу — точно от тебя. Очень хорошо сделал, что написал мне. Сначала не писал, а потом вдруг написал, хотя еще раньше, до того, как некоторое время не писал — тоже писал. Я сразу, как получил твое письмо, сразу решил, что оно от тебя, и, потому, я очень рад, что ты уже женился. А то, если человек захотел жениться, то ему надо во что бы то ни стало жениться. Поэтому я очень рад, что ты наконец женился именно на том, на ком и хотел жениться. И очень хорошо сделал, что написал мне. Я очень обрадовался, как увидел твое письмо, и сразу даже подумал, что оно от тебя. Правда, когда распечатывал, то мелькнула такая мысль, что оно не от тебя, но потом, все-таки, я решил, что оно от тебя. Спасибо, что написал. Благодарю тебя за это и очень рад за тебя. Ты, может быть, не догадываешься, почему я так рад за тебя, но я тебе сразу скажу, что рад я за тебя потому, потому что ты женился, и именно на том, на ком и хотел жениться. А это, знаешь, очень хорошо жениться именно на том, на ком хочешь жениться, потому что тогда именно и добиваешься того, чего хотел. Вот именно поэтому я так рад за тебя. А также рад и тому, что ты написал мне письмо. Я еще издали решил, что письмо от тебя, а как взял в руки, так подумал: а вдруг не от тебя? А потом думаю: да нет, конечно от тебя. Сам распечатываю письмо и в то же время думаю: от тебя или не от тебя? Ну, а как распечатал, то и вижу, что от тебя. Я очень обрадовался и решил тоже написать тебе письмо. О многом надо сказать, но буквально нет времени. Что успел, написал тебе в этом письме, а остальное потом напишу, а то сейчас совсем нет времени. Хорошо, по крайней мере, что ты написал мне письмо. Теперь я знаю, что ты уже давно женился. Я и из прежних писем знал, что ты женился, а теперь опять вижу — совершенно верно, ты женился. И я очень рад, что ты женился и написал мне письмо. Я сразу, как увидел твое письмо, так и решил, что ты опять женился. Ну, думаю, это хорошо, что ты опять женился и написал мне об этом письмо. Напиши мне теперь, кто твоя новая жена и как это все вышло. Передай привет твоей новой жене...
©

11:00 

Марина Цветаева

@Коломбина
абсолютная кошка
ПИСЬМО К АМАЗОНКЕ (к Натали Барни)

Вашу книгу я прочла. Вы близки мне как все пишущие женщины. Не смущайтесь этим в с е: все не пишут, пишут единицы из всех.

Вы близки мне как всякое уникальное существо и, поверх всего как всякое уникальное женское существо.

Я думаю о Вас с той поры, как увидела Вас — месяц? В молодости у меня душа горела высказаться, я все боялась упустить волну, уносящуюся от меня и несущую меня к другому, я все боялась больше не любить: ничего больше не познать. Теперь я уже не молода и научилась упускать почти все — безвозвратно.

Иметь все сказать — и не раскрыть уст, иметь все дать — и не раскрыть ладони. Сие — отрешенность, которая именуется Вами мещанской добродетелью и которая — мещанская ли, добродетель ли — есть главная пружина моих поступков1. Пружина? — этот отказ? Да, ибо для подавления силы нужно бесконечно большее усилие, чем для ее проявления — что не требует никакого. В этом смысле всякая органическая деятельность есть вещь пассивная и всякая зрячая пассивность — действенная (излияние — подпадание, подавление — повелеванне). Что трудней; сдерживать скакуна или дать ему ходу, и коль скоро мы — тот же скакун — что из двух тяжче: сдерживаться или дать сердцу волю? Дышать или не дышать?

Помните детскую игру, где вся слава достается тому, кто дольше всех просидит в закрытом сундуке? Жестокая и далеко не мещанская игра.

Действовать? Дать себе волю. Каждый мой отказ я ощущаю землетрясением. Самоё я — сотрясающаяся земля. Отказ? Окаменевшая борьба.

У моего отказа есть еще имя: не снисхожу —до оспаривания чего бы то ни было в обыкновенном ходе вещей. Обыкновенный ход вещей в нашем с Вами случае? Прочесть Вашу книгу, поблагодарить Вас за нее чужими словами, иногда видеть Вас, «улыбающуюся невидимой улыбкой»3. Точно Вы ничего не писали, а я ничего не читала: точно ничего не было.

Я могла бы так, все еще могу, но на сей раз — не хочу.

Выслушайте меня. Вам не надо отвечать мне — только услышать. Я наношу Вам рану прямо в сердце, в сердце Вашей веры, Вашего дела. Вашего тела. Вашего сердца.

Лакуна в Вашей книге, единственная, огромная: умышленная или нет? Впрочем, я не верю в отсутствие умысла у мыслящих существ, еще менее — у мыслящих писателей, и совсем — в отсутствие умысла у писателя-женщины.

Лакуна эта, этот пробел, эта черная пустота — Ребенок.

продолжение...

22:44 

Михаил Веллер, "Самовар"

пассажир Мандариновой Травы
В любой непонятной ситуации - ложись спать
Чуча– муча, пегий ослик!

Вот видишь, все-таки я написал тебе письмо. Много-много лет я собирался это сделать. С тех самых пор, как мы с тобой расстались, и навсегда. Чтоб никогда больше не увидеться.

Меня нет больше на свете, милая. То, что еще осталось – совсем не тот я, которого ты любила и помнишь. Только вместилище – память и чувство. Прошло много лет, и я понял это. И ты тоже поняла, правда? Потому что тебя, той, что была, тоже нет больше. Мы стали другими, по отдельности друг от друга, без смирения и сроднения с переменами любимого, на разных дорогах, в разных жизнях.

читать дальше

16:50 

Зимнее письмо Наташе

@Коломбина
абсолютная кошка

Если холодно, мрак, зимний вечер, и ни чай не спасёт, ни шабли, если Невский в снегу и Кузнечный - значит, здравствуй, моя Натали. Подобрав подходящее слово для приветствия / солнце - ? малыш - ?/, я письмо напишу тебе снова; ты в ответ, как всегда, промолчишь. Что молчание? Как ни гордись им, на тебя - и обидеться грех. Но из всех, кто не пишет мне писем, ты не пишешь всегда лучше всех. Жизнь идёт в направлении "мимо", и, попасть не стараясь в мишень, измеряю количеством дыма то, насколько паршиво в душе. И - на юность не рано ль молиться? - но, хотя ещё молод /скажи!/, в шуме радиоволн из столицы я всё чаще ловлю "Ностальжи". Всё смешалось. На свете, похоже, не бывает прекрасных времён. Рубикон должен быть уничтожен. Карфаген должен быть перейдён. Ах, Наташа, оставь шуры-муры, я теперь понимаю в тоске: мы с тобою всего лишь фигуры на большой чёрно-белой доске. Вечна партия в шахматы эта /замечаешь иронию, ы?/, где с одной стороны - силы света, а с другой - соответственно, тьмы. Но и пешкой немало протопав, я не шёл на поклон королю - просто я не люблю мизантропов. Я вообще никого не люблю. Что из нового? Вроде всё так же. Дом культуры снесли, говорят. Ах, Наташа, Наташа, Наташа, зря ты всё же уехала, зря, этот город "над вольной Невою" променяв на другой, с буквы "М." - так с Parlament'а lights поневоле переходят на синий L&M... Я надеюсь, письмо завершая, что мы встретимся вновь бла-бла-бла - да, Земля, может быть и большая, но она, как известно, кругла.
(с) Рахман Кусимов

13:34 

пассажир Мандариновой Травы
В любой непонятной ситуации - ложись спать
ИЗ ПИСЕМ ИЕРУСАЛИМСКОМУ ДРУГУ
А.Климину

1. КУДА-КОМУ
Близкому другу в далекий город,
На расстояние суток в двести,
В конверте, который властями вспорот
И лишен на таможне последней чести,
На тонкой бумаге в нервную клетку,
Видавшей виды, терпевшей тренье,
С которой кто-то ходил в разведку,
Но не использовал по назначенью,
То ли чернилами, то ли морсом,
Стекающим в лунку сырого снега
И пахнущим клюквою и морозом
И "Космосом", закоптившим полнеба,
Почерком, острым, как злая шутка,
Синим по белому, по живому
Еще не зажившему промежутку
С затянутой в узел дорогой к дому,
Питер - Печи - Луна - Израиль,
До востребования, друг другу -
Адрес точен и несгораем,
Штемпель вечен, как бег по кругу,
Вместо марки - пятно от чая.
Шлю привет и еще слов триста,
Из которых - сложи молчанье,
Молчанье, лишенное сна и смысла.
1990

читать дальше

(с) К.Арбенин

Прослушать в авторском исполнении.

12:39 

абсолютная кошка
Письма n-скому другу (Иван Зеленцов)
================================================
Если крикнет рать святая -
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу: "Не надо рая,
Дайте Родину мою!"

Сергей Есенин. "Гой ты, Русь моя родная..."


...Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря...

...Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца...

Иосиф Бродский. "Письма Римскоу другу"


Откроешь окно - шумно. Закроешь - душно.

Владимир Путин. Из выступления перед журналистами



Привет, дружище! Что сказать тебе? Все чередом. Сосед зарплату пропил. Лежат снега. Мелькает на ТВ маньяк многосерийный - мыльный опер. Пришла пора затягивать болты. Никто не знал, не ведал - так поди ты: нам объясняет ящик, что менты вновь оказались круче, чем бандиты. Под первыми страна обычно спит, а под вторыми стонет, и поскольку сейчас она в две дырочки сопит, понятно, кто осваивает койку . Все помнят: до лесов тайги рукой подать - что из Находки, что с Рублевки, поэтому царит такой покой, что хоть бери и вей из них веревки. Родившимся в империи где жить - без разницы, в столице ли, у моря... Уж коль начнут выпытывать, кто жид/чучмек/шпион/вредитель, хватит горя на всех. Но вряд ли. Караул устал. Ржавеет черный маузер без смазки. И если в речи цезаря металл и лязгает, то только для острастки...

...Кругом официальное вранье под соусом эстрады и гламура. Чиновничье пирует воронье. Умами правят крашеные дуры. А ящик песни старые поет о главном... Тишь да гладь. Болото. Но теплое, привычное, свое! И сыты все, и квакать неохота... А впрочем, можно квакать, но уже без прежнего задора и нажима. Ну, вот, к примеру, завести ЖЖ об ужасах кровавого режима, сходить на марш, на кухне дать дрозда, под коньячок правительство ругая, - так от тебя ни пользы, ни вреда ничуть не больше, чем от попугая. Пусть либерал порассуждает всласть, что этот путь страна не в ыбирала. Поспи, страна, пока укрыта власть зубастою стеной от либерала. Каких бы нам ни впаривали врак ряжёные в державные наряды, он много хуже. Если завтра враг, он будет подносить врагу снаряды. Минуй нас, сладкий дым его свобод и блеск его пленительных утопий. Ему же дай штурвал - и через год он все в крови и хаосе утопит...

...Едва отхлынет мутная волна (что ни волна у нас, то с перехлестом), к тебе мы возвращаемся, страна, как будто птицы - к разоренным гнездам. Но ни трудом, ни божьею искрой не изменить порядок, что от века: утрем слезу - и снова строим строй, где так дышать вольготно человеку, что аж в глазах становится темно. А мы все строим, роздыху не зная. Потом откроет кто-нибудь окно - глядишь, а там опять меняют знамя.

...Те, кто решил, что надо уезжать, из-за бугра следят с недобрым смехом за нашей кашей. Их немного жаль, тех, кто однажды плюнул и уехал. Пускай там рай, пускай гоморра тут, пусть BMW в пять раз комфортней ВАЗа. Цв еты вне клумбы долго не цветут, какой бы ни была красивой ваза. Пусть глотки рвет хоть вся святая рать, не кину Русь с ее колючей вьюгой... Но сколько, сколько можно выбирать промежду кровопийцей и ворюгой?! И над кофейной гущей ворожить, на доброго монарха уповая?..

...Здесь надо жить. Здесь надо просто жить. Куда б тебя ни вывела кривая, любить, творить, работать, ждать, терпеть. А что за жизнь - малина или зона, не так уж важно, правда. Это ведь как смена ветра, месяца, сезона. Смешно роптать, что с неба каплет дождь, что лист упал, что птицы улетели... Вчера - тиран, сегодня добрый вождь, а завтра будут вьюги и метели. Настал июнь - готовь к зиме дрова. Трещит мороз - ищи, во что одеться...

...Давить в себе по капельке раба и, что еще важней, - рабовладельца. Пускай судьба стреляет, как праща, и каждый камень - по твоей твердыне, не верить, не бояться, не прощать себе ни раболепства, ни гордыни. Не кончится вовек весь этот джаз, пока мы то, что есть. Он будет длиться до той поры, пока не сдохнут в нас ворюга, хам, холоп и кровопийца. Какой бы флаг над башнями Кремля какие бы ни вздергивали дяди, здесь наша боль, история, земля, и кровь, и пот, и слезы в каждой пяди. И пусть она в развалинах лежит, ни счастья нет, ни веры, ни морали, на ней, наверно, вправду стоит жить, раз за нее так часто умирали...

...Ну, да оставим. Стоит лишь посметь зажать язык в рифмованные клещи - получится опять про жизнь, про смерть и прочие заезженные вещи. А я - нормально. Хвост, как пистолет. Я говорил, что здесь лежат сугробы? Вот так апрель! А мы ведь триста лет не виделись! А все-то надо, чтобы в Москву приехать, в кассе взять билет. Дождешься ведь - возьму и сам приеду! Но при твоей супруге понта нет. Уж лучше ты ко мне. Пойдем к соседу. Он, правда, гад, совсем не пьет вина. Возьмем коньяк, порежем лайм на дольки... Сюда вот-вот должна придти весна. Как хочется поверить, что надолго.


Февра ль - апрель 2009

11:15 

@Коломбина
абсолютная кошка
В музее (Ширяев Николай)
================================================
Четыре тыщи лет тому
В Шумере
Пишу тебе письмо
На клинописной,
Стремительно твердеющей табличке.
Еще бы - по такой-то по жарище!

Я тороплюсь сказать тебе, послушай,
Что я люблю тебя все также нежно,
И жизнь моя затем и длится, чтобы
Послать тебе письмо, что ты любима.

В P.S. я прилагаю список правил
Хранения кормов для канарейки,
Два способа очистки ожерелий
И два рецепта молодости кожи.

Но главное - хочу к тебе приехать,
Чтоб наша страсть так быстро созревала
И так же вечно сохраняла свежесть,
Как эта нетяжелая табличка.

19:49 

абсолютная кошка
Наталия Демичева
====================

Неотправленное письмо

Снегом ли я твои плечи окутаю, светом ли -
все не согрею. Что толку просить "прости меня"?
Так же, как песни судьба - быть когда-нибудь спетою,
мне суждено для тебя оставаться именем.

Знаешь, а в жизни моей все наладилось, вроде бы.
Только, оставшись осколком того мироздания,
ваза, подарок твой, жмется в углу юродивой.
Вместо монеток обрывки стихов ей кидаю я

и говорю с тобой. Мне временами кажется,
что напишу письмо, возьму в руку ножницы,
вырежу буквы, перемешаю в кашицу:
это ж не паззл - вдруг по-другому сложится?

Что-то опять не о том... У нас уже холодно.
Я ношу свитер, ты помнишь - тот, теплый, с воротом?
Только без снега зима - правитель без подданных.
А у тебя? Есть ли снег в другом конце города?

Сны мне начали сниться. Считаю их вещими,
зная теперь, что время не лечит - уродует.
Так сплошь и рядом бывает: понравилась вещь тебе,
но приговором висит вместо ценника - "Продано".

Впрочем, я все же купила кисточки беличьи,
чтобы портрет твой писать... Несмотря на старания,
не получился: все время теряются мелочи.
Видно, не зря упрекал меня в невнимании.

Ясно, что снова письмо у меня не получится:
сколько ни мучаюсь - так и пестрит недочетами.
Вон, уж весна на дворе - воробей пьет из лужицы.
Может быть, просто сказать тебе, что...
(зачеркнуто)

10:15 

абсолютная кошка
Эпистолярное-2 (Гюрза)
================================================
1.

Всё думалось, что осень на дворе,
и что ещё станцует бабье лето,
но – ни письма, ни жалкого привета,
и только снег в звенящем январе.

Я не пишу тебе который год,
ты адресат, что выбыл, и, наверно,
уже на жизнь, и жить немного скверно,
когда зима застыла у ворот.

Мне не собрать слова письма вовек.
Прозрачны льдинок хрусткие осколки.
И почтальона, видно, съели волки.
Так и живу. В Макондо выпал снег.

2.

Недостижимый адресат,
из тех, кто выбыл в неизвестность,
ты жил и был, а ныне – местность,
кладбищенский, по сути, факт.
Взъерошишь память и тоску
свою познаешь в полной мере:
я тоже жил в эсесесере
по окрику и по свистку.
Я так же медленно ходил
по провисающим канатам,
пил, как и все, ругался матом,
и люто родину любил.
И век двадцатый отзверел,
страна прошла и солнце ясно,
г лаза слепит короста наста,
и режет буквы хрупкий мел,
и аспидная врёт доска:
весны не будет. Честно-честно.
Есть лёд и снег. Земля и место.
Вернее, местность, и тоска.

15:36 

Ольга Краш
Verba volant, scripta manent
Photobucket
Franz von Defregger. The Letter

15:26 

Ольга Краш
Verba volant, scripta manent

Konstantin Makovsky (1839-1915)

16:59 

Рахман Кусимов

абсолютная кошка
ЗДРАВСТВУЙ

-
здравствуй
пусть слова заполняют неспешно поверхность листа
будет надо - появится прочерк
-
здравствуй
за последнее время, ты знаешь, я очень устал
от себя самого и от прочих
-
здравствуй -
потому что из всех адресатов, пришедших на ум,
ты была <как всегда> самым первым
-
здравствуй
разгляди мою душу в режиме с названием zoom
за любым неудавшимся перлом
-
здравствуй -
это больше чем просто "привет" или там "как дела"
не дежурная, знаешь ли, фраза
-
здравствуй
и прости за напор – просто сон, где меня ты звала,
слишком сильно мне врезался в разум

<…>

здравствуй.
в письмах пишется то, что на улицах не говорят –
ни другим. ни себе, в одиночку.
-
впрочем,
твой покорный слуга – графоман, эпигон, верхогляд,
завершая письмо, ставит точку.

18.04.05

Эпистолярий

главная